(удален)
Невозможно вечно себя корить, Брэдли. Как пролитое молоко: надо вытереть и забыть.

Всякий, кто спрашивает «ты мне веришь?» или «ты мне не веришь?», доверия не заслуживает.

Своих друзей труднее впечатлить устрашающим взглядом. Они знают, что ты не причинишь им вреда по-настоящему.

Наступает момент, когда либо принимаешь себя такой, как ты есть, либо обречешь себя быть несчастной до конца дней своих. И без того другие стараются сделать тебя несчастной, не надо им в этом помогать.

У каждого есть свое представление о себе, и когда происходит что-то, нарушающее это представление, ты оплакиваешь себя прежнего. Того, кем ты себя считал.

Дай по-настоящему хорошему человеку силу, он останется хорошим. Дай силу плохому, и он останется плохим. Вопрос всегда о тех, кто посередине. Кто не добро и не зло, а обычный человек. Никогда не знаешь, как ординарная личность выглядит изнутри.

Если ты ведешь себя по-идиотски с кем-то, кто тебе дорог, просто признай это, и проехали, чтобы больше не возвращаться.

Иногда ты борешься с тем, какой ты есть, а иногда сдаешься. А иногда, когда устаешь бороться с собой, начинаешь бороться с кем-нибудь другим.

У человека в сердце заканчиваются запасы клея, и разбитое остаётся разбитым.

Если вас раньше слишком часто били, любая протянутая рука будет казаться вам занесённым кулаком.

Никогда не надо бояться того, кто боится тебя.

Он будто надевал перчатки в первый раз в жизни. Слишком мало пальцев, слишком много дырок.

Я большой мастер сама себе портить жизнь. Если что-то слишком хорошо, мне обязательно надо начать в этом копаться, пока оно не сломается или меня не укусит. Я уже стараюсь этого не делать, но старые привычки умирают тяжело, особенно дурные…
Лорел Гамильтон. Анита Блейк

@темы: Лорел Гамильтон